Голосования

Какой теорией происхождения жизни вы придержавайтесь?
 

Узнал новое?

Поделись с друзьями:

Наша кнопка

88x31 Код




Конструктивная критика дарвинизма. Подходы к построению новой системной теории эволюции.
(1 голос, среднее 5.00 из 5)
Важнейшие проблемы эволюционной теории

 

Общественность очень слабо информирована о развитии системного подхода в эволюционной теории. Закон Харди-Вайнберга и промышленный меланизм бабочек (см. фото) - это, конечно, хорошо, но явно недостаточно. При недостаточно глубоком знакомстве с современной эволюционной теорией у многих людей возникает чувство  неудовлетворенности. Это ведет к скепсису и даже попыткам отрицания самого факта эволюции, к неожиданному росту популярности креационизма - казалось бы, давно и надежно забытой концепции.

 

Промышленный меланизм бабочек. На чистых деревьях меньше заметны светлые бабочки, на грязных - темные. Индустриальная революция привела к росту числа темных бабочек. Этот пример "естественного отбора в действии", кочующий из учебника в учебник, уже набил оскомину у всех специалистов. Пример-то он хороший, но где другие подобные примеры? На самом деле их очень много, просто они почти неизвестны широкой публике.

 

"Кризис"

О "кризисе дарвинизма" слышали все. Ходят даже слухи о том, что "ученые доказали ошибочность теории Дарвина". В действительности речь идет не об ошибочности, а об ограниченности СТЭ (возникшей в результате синтеза идей Дарвина и открытий генетиков). Стандартная схема "эволюция = случайные мутации + естественный отбор и больше ничего" может объяснить лишь часть эволюционных событий, однако она не справляется с объяснением таких ключевых вопросов, как направленность и прогрессивный характер эволюции, ароморфозы, усложнение организмов. Причина кажущегося кризиса - в излишнем редукционизме некоторых исследователей, в частности, в игнорировании сложнейшей иерархической структуры биосферы, где на каждом из уровней системной организации живого действуют свои особые законы развития, не сводимые к простой сумме элементарных процессов на низших уровнях (например, к изменению частот генов в популяциях).

 

Эволюция на основе закономерностей, а не случайностей.

 

Многие лучшие эволюционисты сейчас пришли к выводу, что жизнь возникла не случайно, а вполне закономерно, как итог развития геохимического круговорота Земли. Дальнейшее развитие жизни также идет на основе законов развития открытых систем, которые, согласно неравновесной термодинамике И.Пригожина, развиваются в направлении минимизации производства энтропии. Производство энтропии в живых системах понимается, в частности, как та дань, которую биосистема платит смерти (отношение мортмассы к биомассе; смертность; вымирание).

 

Некоторые эволюционисты-теоретики сейчас на новом уровне возвращаются к идеям Л.С.Берга и П.Тейяра де Шардена – к номогенезу, к внутренне присущей живому тенденции к совершенствованию. Но сейчас это уже не идеализм. Тенденция к прогрессу вполне материальна и заложена в системных свойствах живого.

 

"Жадный редукционизм", сведение эволюции к "случайным мутациям" отдельных генов, отбору и ничему больше, отжил свой век. Эволюцию следует рассматривать как системный процесс, в котором определяющим фактором являются свойства целостных систем (биосферы, биоценозов, видов, популяций и организмов). Эти системные свойства воспринимаются религиозным сознанием как ИДЕЯ БОГА. Эволюция человеческой культуры, этики и даже науки является естественным продолжением биологической эволюции и следует тем же общим законам.

 

К построению системной теории эволюции.

 

Российская школа эволюционистов вносит большой вклад в построение новой системной теории эволюции.

Системный характер эволюции проявляется, например, в том, что многие (возможно, все основные) эволюционные новообразования появились не за счет "постепенного накопления случайных мутаций", и не за счет крайне маловероятных "полезных макромутаций", а за счет перекомбинации готовых функциональных блоков живых систем. Ярким проявлением этого общего принципа является системообразующая, интегрирующая роль симбиоза. Так, симбиоз нескольких бактерий привел к возникновению эукариотической клетки. Подобные симбиотические образования возникают и по сей день, воспроизводимы в эксперименте. Сама жизнь, по одной из гипотез, возникла путем симбиоза абиогенно синтезированных РНК и белковых частиц. Многоклеточность возникла в результате незавершенного деления, фактически – симбиоза множества потомков одной клетки. В других ароморфозах, по всей видимости, сыграл большую роль горизонтальный перенос генов, т.е. фактически – симбиоз геномов разных групп организмов.

 

СТЭ в ее крайнем редукционистском варианте пытается полностью свести эволюцию к изменениям частот генов в популяциях под действием отбора. При этом многое упускается из виду. Во-первых, живой организм - это не просто сумма отдельных признаков (или генов), а сложная целостная система, в которой все взаимосвязано. Индивидуальное развитие организма - онтогенез - это тоже сложнейшая система со своими внутренними корреляциями и регуляциями. Сложившаяся структура организма и его онтогенеза не допускает случайных, произвольных изменений в любом направлении. Она накладывает жесткие ограничения на эволюционные преобразования и придает им четкую направленность.

 

Во-вторых, организмы эволюционируют не сами по себе, а в составе сложных систем высшего порядка - сообществ, или биоценозов. Структура сообщества тоже накладывает жесткие ограничения на эволюцию организмов и направляет ее. Ситуация в корне меняется во время экологических кризисов, когда структура сообществ разрушается и "ценотическая регуляция" эволюции временно ослабевает. В эти кризисные периоды эволюция организмов становится более быстрой и несогласованной - "некогерентной".

 

В-третьих, большие группы близкородственных видов - крупные таксоны - тоже часто ведут себя как целостные системы, поскольку входящие в них виды потенциально претендуют на одни и те же ниши и из-за этого между ними в процессе эволюции складываются особые отношения. Это проявляется в закономерной смене фаз развития крупных таксонов (филогенетический цикл).

 

В-четвертых, живые системы имеют еще и сложную пространственную - биогеографическую - структуру. Локальные блоки биоты - региональные флоры и фауны - тоже обладают своими собственными законами развития; между ними складываются особые взаимоотношения, проявляющиеся, например, в направленности миграций, в том, что одни регионы становятся "центрами диверсификации", другие - областями вселения, и т.д.