Голосования

Какой теорией происхождения жизни вы придержавайтесь?
 

Узнал новое?

Поделись с друзьями:

Наша кнопка

88x31 Код




Массовое вымирание крупных животных в конце плейстоцена
(1 голос, среднее 5.00 из 5)
Важнейшие проблемы эволюционной теории

 

В истории жизни на Земле было несколько десятков крупных кризисов, приводивших к вымиранию значительной части видов животных и растений и к разрушению экосистем. На наших глазах развивается очередной кризис, причиной которого является деятельность человека. Обычно считают, что разрушительное воздействие человека на природу началось совсем недавно - в связи с развитием промышленности, резким ростом населения и т.д. Многие думают, что люди каменного века жили в полной гармонии с природой, и нам нужно брать с них пример, чтобы остановить разрушение биосферы. Однако есть основания полагать, что деятельность палеолитических и мезолитических охотников сыграла огромную (может быть, решающую) роль в массовом вымирании крупной наземной фауны, которое произошло около 15-10 тыс. лет назад  на всех континентах. Эти факты заставляют пересмотреть сложившиеся представления о месте и роли человека в биосфере. Есть ли у человечества хоть какой-то шанс продолжить свое неудержимое развитие и при этом сохранить то, что еще осталось от природных экосистем, или биосфера Земли обречена?

 

Мы переживаем эпоху прогрессивно развивающегося антропогенно спровоцированного глобального экологического кризиса, угрожающего не только привычному нам современному состоянию биосферы Земли, но и цивилизации. Проблема выхода из кризиса и преодоления его последствий - одна из самых насущных и не терпящих отлагательства проблем, стоящих перед человечеством. Единственный опыт, которым располагает человечество - это опыт истории. Поэтому естественным представляется интерес к экологическим кризисам геологического прошлого. Без этих знаний невозможен прогноз долгосрочных последствий переживаемого нами экологического кризиса и выработка адекватной стратегии поведения в условиях его все ускоряющегося развития.

 

Ближайший к нам во времени глобальный экологический кризис, последствия которого сказываются и поныне, разразился на рубеже плейстоцена и голоцена. Волна вымирания в конце плейстоцена - начале голоцена была весьма мощной, но весьма избирательно коснулась почти исключительно фауны крупнейших млекопитающих. В других группах животных и растений наблюдаются лишь более или менее резкие изменения ареалов, но случаи полного вымирания были весьма редки и чаще всего это касалось форм экологически тесно связанных с мегафауной.

 

Вымирание мегафауны обычно связывали с резкими ландшафтными перестройками, вызванными окончанием очередной фазы оледенения. Резкое сокращение распространенности травяных биомов прежде всего перигляциальной зоны поставило крупных млекопитающих, нуждающихся для устойчивого поддержания численности своих популяций в обширных угодьях, в особенно трудное положение. Такое объяснение представляется по крайней мере неполным, поскольку: 1) сохранилась обширная ландшафтная зона евразийских степей и североамериканских прерий, в частности, сохранившие многие элементы, входящие в состав мамонтовой фауны; 2) вымирание мегафауны имело место в Австралии и Южной Америке, затронуло Африку и Ориентальную область, где хотя и происходили крупные ландшафтные перестройки на том же рубеже, но связь их с окончанием оледенения в Северном полушарии была, несомненно, лишь опосредованной; наконец, 3) предшествующие межледниковья плейстоцена и связанные с ними ландшафтные перемены не наносили мегафауне столь катастрофического урона.

 

Было предположено, что вымирание мегафауны в большой степени дело рук человека и связано с мезолитической революцией. Уникальная роль человека как наиболее специализированного сверхпотребителя (суперконсумента) (Каландадзе, Раутиан, 1993а), сформировавшегося на базе активного полуденного суперхищника, хорошо согласуется с концепцией опережающей жертву специализации хищников (Раутиан, Сенников, 2001). Исчезновение мегафауны в глобальных масштабах, учитывая ее огромную эдификаторную функцию во всех типах травяных биомов на всех материках, очевидно, должно было повлечь за собой и глобальную ландшафтную перестройку. Освободившиеся в результате вымирания крупных фитофагов пищевые ресурсы и прекращение их разрушительного воздействия на колонии мелких роющих млекопитающих позволило последним приступить не только к перехвату ресурсов и угодий, но и определили их роль как главных животных эдификаторов травяных биомов. Этот процесс стал возможен благодаря появлению в плейстоцене настоящих полевок - самых совершенных зеленоядов среди мелких тетрапод. Уничтожая крупных зверей, человек ускорил процесс неконкурентного замещения крупных фитофагов мелкими роющими зеленоядами.

 

Иными словами, в первом случае климатогенные ландшафтные перемены рассматривались в качестве причины вымирания мегафауны. Во втором — вымиранию мегафауны придается важная роль в постплейстоценовой ландшафтной революции.

 

Остроту и актуальность возникшей дилемме придает тот факт, что в соответствии со второй концепцией нынешний экологический кризис является естественным продолжением и развитием кризиса на рубеже плейстоцена и голоцена, в свою очередь, порожденного мезолитической революцией. Если это так, то мы сильно недооценивали последствия охотничьей деятельности мезолитического человека в биосфере Земли. Уже 10000 лет назад она спровоцировала мощную волну вымирания мегафауны, которая повлекла за собой глобальную ландшафтную перестройку. С этой точки зрения нынешний ландшафтный лик Земли можно считать антропогенным.

 

Разделяя основные посылки и многие выводы второй концепции, мы воздерживаемся от ее наиболее радикальных выводов, в частности, от резкого противопоставления всех постплейстоценовых ландшафтов, как антропогенных, естественным ландшафтам. По нашему мнению, главный порок такого суждения заключается в неявном: 1) переносе ландшафторазрушительной деятельности цивилизованного человека на ландшафтопреобразующую роль мезолитического населения; 2) противопоставлении деятельности человека как «противо-природного» агента естественным процессам образования ландшафтов. При этом завуалированным оказывается самый интересный вопрос: как и при каких обстоятельствах человек, возникший естественным путем как обитатель открытого ландшафта, вышел из-под его контроля? Задача, по нашему мнению, заключается не в предпочтении одной концепции другой, а в поисках «адаптивного компромисса» между ними.

 

Одно из самых известных свидетельств массового истребления диких животных кроманьонцами - кости многих тысяч лошадей, найденные под обрывом в Солютре (Франция, Южная Бургундия). Раньше считалось, что кроманьонцы сбрасывали целые стада с обрыва. Сейчас считают, что лошадей просто загоняли под обрыв и убивали обычными способами. Позднепалеолитические люди охотились в районе Солютре в течение 25000 лет (35 - 10 тыс. лет назад).

 

В Сев. и Юж. Америке волна вымирания крупных животных 8-10 тыс. лет назад совпадает с распространением так называемой культуры Кловис, для которой характерны искусно сделанные, уплощенные и очень острые кремневые наконечники дротиков с выемкой-желобком для крепления к древку  (дротики бросали при помощи копьеметалок). Ранее считалось общепризнанным, что люди Кловис были специализированными бродячими охотниками на крупного зверя, которые, кочуя по Америке, уничтожали буквально все живое на своем пути. Новые находки делают картину не столь однозначной: выяснилось, что люди Кловис не брезговали и мелкой добычей, и, возможно, растительной пищей. Тем не менее очевидно, что эта и другие близкие к ней палеолитические культуры (напр., культура Folsom – охотники на бизонов, с очень легкими плоскими каменными наконечниками) сыграли немалую роль в вымирании крупной фауны 8-10 тыс. лет назад, чему способствовало также и резкое изменение климата в это время.