Голосования

Какой теорией происхождения жизни вы придержавайтесь?
 

Узнал новое?

Поделись с друзьями:

Наша кнопка

88x31 Код




Майкл Кремо, Ричард Томпсон - НЕИЗВЕСТНАЯ ИСТОРИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА Ч.2
(0 голоса, среднее 0 из 5)
Литература


Глава 2. Отметины и сломы на костях: начало обмана

 

Специально обработанные или сломанные кости животных являются важной частью свидетельств, говорящих в пользу более глубокой древности человеческого рода. Эти свидетельства были обнаружены в девятнадцатом веке, став тогда предметом серьезных исследований, которые продолжаются и по сей день.

В течение десятилетий, последовавших за публикацией «The Origin of Species» («Происхождение видов») Дарвина, многие ученые находили сломанные или со следами обработки кости, что указывало на присутствие человека в плиоцене, миоцене и других эпохах. Оппоненты этой точки зрения утверждали, что отметины и сломы на ископаемых костях сделаны плотоядными хищниками, акулами или же просто являются результатом давления грунта. Другие выдвигали впечатляющие контраргументы. Например, каменные орудия иногда обнаруживались рядом с обработанными костями. Результаты проводимых экспериментов, когда эти орудия оставляли на свежем костном материале следы, аналогичные тем, которые были оставлены на ископаемых костях, говорили сами за себя. Ученые также использовали микроскоп, чтобы определить, какие отметины имели искусственное происхождение, а какие были результатом воздействия зубов плотоядных животных и акул. Во многих случаях расположение отметин на костях доказывало их искусственное происхождение.

Тем не менее отчеты о находках ископаемых костей со сломами и отметинами, по всей видимости искусственного происхождения, указывающих на человеческое присутствие в плиоцене и ранее, находятся вне круга признаваемых официальной наукой свидетельств. И такое отношение не может быть оправданным. На основании далеко не полных данных, которые изучаются сегодня самым активным образом, ученые пришли к довольно спорному заключению, что люди современного типа появились относительно недавно. Тем не менее представленные в данной главе свидетельства говорят о том, что скорее всего этот вывод неверен.

 

Сен-Прэ, Франция

В апреле 1863 года Жюль Денуайе (Jules Desnoyers) из Национального музея Франции, приехал для сбора ископаемых образцов на северо-запад этой страны, в Сен-Прэ. В результате раскопок в песчанике ему удалось обнаружить большеберцовую кость носорога. Осмотрев кость, он заметил на ней ряд узких бороздок. Ему показалось, что некоторые из них были нанесены острым ножом или лезвием кремня. Он заметил также несколько отметин круглой формы, которые вполне могли быть оставлены каким-либо колющим инструментом. Позднее Денуайе обследовал коллекции ископаемых находок из Сен-Прэ в музеях Шартрэ и Парижской школы горного дела и обнаружил на них такие же выбоины. О своих открытиях он поспешил уведомить Французскую академию наук.

Некоторые ученые заявляли, что стоянка Сен-Прэ относится к эпохе позднего плиоцена. Если вывод Денуайе о том, что отметины на многих костях были оставлены каменными инструментами, верен, то это будет означать, что на территории современной Франции в ту эпоху обитали человеческие существа. Могут спросить: «Ну а в чем, собственно, проблема?» А проблема при такой постановке вопроса как раз существует. Она заключается в том, как на это смотрит современная палеонтологическая наука. Ее представители не могут даже предположить, что в те далекие времена на территории Европы могли искусно использовать каменные орудия труда. Считается, что в конце плиоцена, или около двух миллионов лет тому назад, людей современного типа просто еще не было. Утверждается, что только в Африке тогда можно было бы встретить примитивных человекоподобных, круг которых ограничивался двумя видами гоминидов – Australopithecus и Homo habilis. Homo habilis официальная наука считает первым, кто начал изготовлять орудия труда. Некоторые ученые придерживаются мнения, что стоянка Сен-Прэ менее древняя, чем плиоцен. Они полагают, что ей приблизительно 1,2–1,6 миллиона лет. Тем не менее и при таком раскладе ископаемые кости со странными отметинами не перестают быть научной аномалией.

Открытия Жюля Денуайе вызвали бурную дискуссию даже в девятнадцатом веке. Оппоненты его точки зрения заявляли, что отметины скорее всего были оставлены инструментами рабочих, которые принимали участие в раскопках. Но Денуайе заявил, что следы на костях были покрыты таким же толстым слоем минеральных отложений, что и остальная поверхность ископаемых. Выдающийся британский геолог сэр Чарльз Лайелл (sir Charles Lyell) предположил, что следы были оставлены зубами грызунов. Однако французский археолог Габриэль де Мортийе (Gabriel de Mortillet) заявил, что эти следы не могли быть оставлены животными. В свою очередь он выдвинул гипотезу, что это есть результат трения ископаемого материала об острые камни под давлением геологических пород. Это предположение Жюль Денуайе прокомментировал следующим образом: «Многие отметины могли являться следствием трения костей в результате их движения в толще песка и гравия. Но эти естественные царапины существенно отличаются по своему характеру от первоначальных насечек и линий».

Так кто же прав, Жюль Денуайе или Габриэль де Мортийе? Многие научные авторитеты придерживались мнения, что вопрос мог быть разрешен, если бы в гравиях Сен-Прэ были обнаружены кремневые орудия, о которых можно было бы определенно сказать, что их изготовил человек. Священник Луи Буржуа (Louis Bourgeois), также известный как выдающийся палеонтолог, в поисках доказательств провел внимательное обследование геологических слоев Сен-Прэ. В результате скрупулезной работы ему удалось найти несколько кремневых образцов, которые он принял за настоящие орудия, о чем и сообщил в январе 1867 года в своем докладе в Академию наук. Знаменитый французский антрополог Арман де Кятрефаж (Armand de Quatrefages) заявил, что ископаемыми кремневыми орудиями были скребки, буры и наконечники копий.

Но даже такое объяснение не удовлетворило Габриэля де Мортийе, который заявил, что найденные отцом Буржуа в Сен-Прэ кремни заострились в результате давления геологических пород. Выходит, что наша попытка разрешить один вопрос (по поводу природы отметин и бороздок на костях) приводит к возникновению другого. А именно: каким образом можно добиться признания того, что кремни и предметы из камня были сделаны человеком? Более подробно на этой проблеме мы остановимся в следующей главе нашей книги. Пока же мы просто отметим, что методы определения каменных орудий труда и по сей день являются предметом острой дискуссии. Следовательно, можно найти множество причин, чтобы усомниться в справедливости непризнания Габриэлем де Мортийе открытий отца Буржуа. В 1910 году известный американский палеонтолог Генри Фэрфилд Осборн (Henry Fairfield Osborn) сделал интересные комментарии по поводу присутствия каменных орудий в Сен-Прэ: «Самыми ранними следами присутствия человека в горизонтах этого возраста были ископаемые кости с насечками, которые в 1863 году были обнаружены Жюлем Денуайе в Сен-Прэ, поблизости от Шартрэ. Сомнение по поводу искусственного происхождения этих отметин было снято благодаря последним работам Лавиля (Laville) и Рюто (Rutot), которые привели к открытию эолитов. Это полностью подтвердило научную значимость открытий аббата Буржуа, проводившего в этих местах научные изыскания в 1867 году».

Итак, что касается открытий в Сен-Прэ, нужно иметь в виду, что мы имеем дело с палеонтологическими проблемами, которые не поддаются быстрому и простому решению. Конечно, нет достаточно веских причин, чтобы категорично утверждать, что эти кости не являются доказательством присутствия человека в эпоху плиоцена. Если это так, то может возникнуть вопрос: почему ископаемые образцы из Сен-Прэ и другие подобные находки почти никогда не упоминаются в учебниках по эволюции человека, а если и упоминаются, то в редких случаях и с негативными комментариями? Может, это происходит в силу того, что таковые свидетельства неприемлемы? Или, возможно, замалчивание или огульное отрицание объясняются тем, что потенциальная древность (поздний плиоцен) найденных предметов резко контрастирует с существующим подходом к происхождению человека?

В своей книге «Hommes Fossues et Hommes Sauvages» («Ископаемые люди и дикие люди»), вышедшей в 1884 году, Арман де Кятрефаж, член Французской академии наук и профессор Парижского музея естественной истории, по этому поводу написал следующее: «Возражения по поводу возможности присутствия людей в периоды плиоцена и миоцена скорее всего связаны с теоретическими умозаключениями, нежели с непосредственным наблюдением».

 

Пример из наших дней: Оулд Кроу Ривер, Канада

Прежде чем рассматривать примеры других научных открытий девятнадцатого века, бросающих вызов современным пред ставлениям о происхождении человека, давайте остановимся на более недавнем исследовании искусственно измененных костей. Одним из вопросов, вызывающих наибольшую полемику в палеоантропологии Нового Света, является вопрос о том, когда человек впервые очутился на территории Северной Америки. По общепринятой точке зрения, около 12 тысяч лет тому назад занимавшиеся охотой и собирательством аборигены Азии попали в Америку через перешеек, находившийся в те далекие времена на месте нынешнего Берингова пролива. Однако некоторые ученые полагают, что первый человек ступил на землю Америки приблизительно тридцать тысяч лет назад. И наконец меньшая, но постоянно растущая часть ученых, отодвигает начало покорения человеком Америки в гораздо более древние эпохи плейстоцена. Однако детально этот вопрос мы рассмотрим в следующих главах нашей книги. Сейчас же мы хотели бы поговорить о костных останках, обнаруженных на реке Оулд Кроу, на самом севере Америки – в районе Юкона, как о современных свидетельствах, которым посвящена данная глава.

В 1970-х годах Ричард Морлан (Richard E. Morlan), сотрудник Археологической инспекции Канады и Канадского национального музея человека, проводил исследования видоизмененных костей, обнаруженных в районе реки Оулд Кроу. Ученый пришел к выводу, что многие кости и оленьи рога были обработаны человеком еще до того, как произошла их минерализация. Кости, подвергшиеся воздействию воды, были извлечены из Висконсинской ледниковой поймы, возраст которой оценивается в 80 тысяч лет. Это открытие явилось сильным аргументом, поставившим под вопрос справедливость ныне бытующих представлений о появлении первых людей в Новом Свете.

Но в 1984 году Р. М. Торсон (R. M. Thorson) и Р. Д. Гасри (R. D. Guthrie) опубликовали исследование, показывающее, что динамическое воздействие речного льда могло вызвать изменения, которые Ричард Морлан принял за работу рук человека. Спустя некоторое время Морлан уже не утверждал, что все собранные им кости несли на себе следы человеческого вмешательства. Он признал, что 30 из 34 образцов имели следы, которые вполне могли быть вызваны трением речного льда или другими естественными причинами.

И все же в отношении четырех образцов он был уверен, что без человека здесь не обошлось. В опубликованном им докладе подчеркивалось: «Зарубки и царапины... неотличимы от тех, которые обычно остаются при разделке и обработке туш животных с помощью различных инструментов».

Ричард Морлан отослал два образца на экспертизу д-ру Пэт Шипман (dr. Pat Shipman) из Университета Хопкинса. Шипман провела исследование отметин с помощью электронного микроскопа и сравнила полученные результаты с банком данных костных отметин, содержащим информацию более чем о 1000 отметин на костях. Ее заключение гласило, что имеющиеся на одной из костей отметины не позволяют сделать какой-либо определенный вывод, тогда как другая кость имела несомненные признаки обработки инструментом. Морлан отметил, что в районе реки Оулд Кроу и на близлежащей территории были обнаружены некоторые каменные орудия. Но найдены они были на некотором расстоянии от ископаемых костей, что делало невозможной прямую ассоциацию между ними.

Все это означает, что от костей из Сен-Прэ и других подобных находок так просто отмахнуться нельзя. Фактический материал такого рода и сегодня считается чрезвычайно важным. К тому же и методы научного анализа не очень отличаются от тех, которые применялись в девятнадцатом веке. Ученые того времени не располагали электронными микроскопами, но оптические, которыми они пользовались, были и остаются достаточно хорошими инструментами для этого вида исследований.

 

Пустыня Анса-Боррего, Калифорния

Другим недавним примером обнаружения надрезанных костей, аналогичных найденным в Сен-Прэ, является открытие, сделанное Джорджем Миллером (George Miller), хранителем Музея колледжа Imperial Valley в Эль-Сентро, Калифорния. Джордж Миллер (он умер в 1989 году) сообщал, что шесть костей мамонта, раскопанных в пустыне Анса-Боррего (Anza-Borrego), несут на себе явные следы обработки каменными орудиями. Проведенный Геологическим управлением США анализ образцов на содержание изотопов урана показал, что кости имеют возраст около 300 тысяч лет, в то время как палеомагнитный метод и исследование образцов вулканического пепла дали приблизительно 750 тысяч лет.

Один авторитетный ученый сказал, что утверждение Миллера «реально настолько, насколько реально чудовище озера Лох-Несс и живой мамонт из Сибири». На что Джордж Миллер, в свою очередь, заявил, что «эти люди не желают признавать присутствие здесь человека из карьерных соображений». Проблема надрезанных костей мамонта была затронута в нашем разговоре с Томасом Демере (Thomas Demere), палеонтологом Музея естественной истории Сан-Диего, который состоялся 31 мая 1990 года. Тогда Демере сказал, что всегда скептически подходит к заявлениям, подобным тому, которое сделал Миллер. Он поставил под сомнение профессионализм людей, которые извлекали кости из земли, и отметил, что рядом не были обнаружены каменные орудия. Более того, Демере отметил, что считает маловероятным, чтобы какой-либо научный журнал опубликовал информацию об этих находках, так как этого, скорее всего, не допустили бы редактора. Позже мы узнали от Жюли Парке (Julie Parks), хранительницы научного наследия Джорджа Миллера, что Демере никогда кости не осматривал и на месте их обнаружения не бывал, хотя его туда и приглашали.

Парке сказала, что один надрез начинался, очевидно, на одной ископаемой кости и переходил на другую, которая должна была располагаться рядом, когда скелет мамонта был еще целым. Эта отметина походит на след, оставленный инструментом при разделке туши. Маловероятно, чтобы случайные отметины, вызванные движением костей в толще земных пород после того, как скелет мамонта уже перестал быть единым целым, могли начинаться на одной кости и переходить на другую.

 

Надрезанные кости из Италии

Образцы с какими же отметинами, что и на костях из Сен-Прэ, Жюль Денуайе обнаружил, осматривая коллекцию костей из долины реки Арно (Val d'Arno), Италия. Там находились надрезанные кости тех же видов животных, что и найденные в Сен-Прэ, в том числе Elephas MeridionaUs и Rhinoceros etruscus. Образцы относились к астианскому периоду эпохи плиоцена и насчитывали 3–4 миллиона лет. Но вполне возможно, что возраст костей составляет около 1,3 миллиона лет. Именно столько лет назад с территории Европы исчез Elephas meridionalis.

Надрезанные кости были найдены и в других частях Италии. 20 сентября 1865 года на состоявшемся в Специи собрании Итальянского общества естественных наук профессор Раморино (Ramorino) представил собравшимся кости вымерших животных, а именно красной лани и носорога, которые несли на себе следы применения инструментов. Эти образцы были найдены поблизости от Сан-Джованни, в районе Сиены, и так же, как и кости из долины реки Арно, отнесены к астианской стадии эпохи плиоцена. Габриэль де Мортийе, традиционно оставаясь на позиции скептицизма, утверждал, что, по его мнению, отметины скорее всего были оставлены инструментами рабочих, которые эти кости извлекали.

 

Носорог из Бийи, Франция

13 апреля 1868 года А. Лосседа (A. Laussedat) информировал Французскую Академию наук, что П.Бертран (Р.Bertrand) прислал ему два фрагмента нижней челюсти носорога, которые были найдены в карьере поблизости от Бийи, Франция. На одном фрагменте были видны четыре очень глубокие и короткие бороздки. Они находились в нижней части кости и располагались практически параллельно по отношению друг к другу. Согласно А. Лосседа, рубленые отметины на кости были похожи на те, что остаются при ударе топором о твердое дерево. И он счел, что эти следы были оставлены примерно таким же образом, то есть с помощью ручного рубящего инструмента из камня, когда кость была еще свежая. Это привело Лосседа к мысли, что люди жили в одно и то же время с ископаемыми носорогами. Насколько давно это было, говорит тот факт, что челюстная кость происходила из формации среднего миоцена, возраст которой составляет примерно 15 миллионов лет.

Действительно ли царапины на костях были оставлены человеком? Габриэль де Мортийе полагает, что нет. После того как был исключен вариант, что их оставили клыки плотоядных животных, он отмечал, что «следы имеют геологическую природу». Может быть, Габриэль де Мортийе и прав, но в поддержку своей точки зрения он не представил достаточно убедительных доказательств.

Одним из наиболее уважаемых и признанных специалистов по надрезанным костям является антрополог Льюис Р. Бинфорд (Lewis R. Binford) из Университета Нью-Мексико, в г. Альбукерке. В своей книге «Bones: Ancient Men and Modem Miths» («Кости: древние люди и современные мифы») Бинфорд утверждает: «Следы от каменных орудий обычно короткие, в форме располагающихся параллельно по отношению друг к другу отметин». Отметины, которые описал Лосседа, полностью соответствуют описанию Бинфорда.

 

Холм Сансан, Франция

В докладе по результатам работы за апрель 1868 года, представленном Ф. Гарригу (F. Garrigou) и А. Фильелем (Н. Filhol) Французской академии наук, говорится: «Теперь мы располагаем достаточным количеством данных, чтобы утверждать, что человеческие существа и млекопитающие миоцена жили в одно и то же время». Таким доказательством явилась коллекция костей млекопитающих из Сансана (Sansan), которые имеют явные признаки преднамеренного слома. В этом отношении особенно следует выделить сломанные кости небольшого оленя Dicrocerus elegans. Современные ученые полагают, что костесодержащие геологические горизонты Сансана относятся к эпохе среднего миоцена. Можно себе представить, насколько ошеломляющей была гипотеза о присутствии человеческих существ около 15 миллионов лет назад и какое влияние она оказала на эволюционные теории сегодняшнего дня.

Габриэль де Мортийе в своей обычной манере заявил, что одна часть сансанских костей разрушилась в процессе минерализации, возможно при высушивании, тогда как остальные были сломаны в результате движения геологических пород.

Однако Ф. Гарригу продолжал утверждать, что сансанские кости были сломаны людьми, когда из них вытаскивали костный мозг. По этому поводу он привел свои аргументы на Международном конгрессе по доисторической антропологии и археологии, состоявшемся в 1871 году в итальянском городе Болонья. Вначале Ф. Гарригу представил собравшимся несколько свежих костей с несомненными следами обработки на скотобойне. Для сравнения он затем показал кости маленького оленя (Dicrocerus elegans), обнаруженные в Сансане. Следы на последних соответствовали характеру отметин на первых.

Ф. Гарригу показал также, что многие из фрагментов костей имеют четкие следы скребка, которые, в частности, были. обнаружены на мозговых костях позднего плейстоцена. Согласно Льюису Р. Бинфорду, первым шагом в обработке мозговой кости является снятие слоя ткани с поверхности кости при помощи каменного скребка.

 

Пикерми, Греция

В греческом местечке под названием Пикерми (Pikermi), что поблизости от Марафонской равнины, есть богатый ископаемыми останками геологический слой периода позднего миоцена (тортониана), который исследовал и описал выдающийся французский ученый Альбер Годри (Albert Gaudry). На сессии Международного конгресса по доисторической антропологии и археологии, состоявшейся в Брюсселе в 1872 году, барон фон Дюкер (von Duker) сообщил, что сломанные кости из Пикерми доказывают существование человека в эпоху миоцена. Современные ученые по-прежнему относят стоянку Пикерми к позднему миоцену. Это означает, что возраст костей может составлять по меньшей мере пять миллионов лет.

Барон фон Дюкер вначале обследовал многочисленные кости из Пикерми, хранящиеся в Афинском музее. Там он обнаружил тридцать четыре челюстных осколка вымершей «трехпалой» лошади (Нiрраriоп) и антилопы, а также девятнадцать фрагментов большеберцовой кости и двадцать два фрагмента других костей крупных млекопитающих, включая носорога. Все кости имели следы преднамеренного раздробления с целью извлечения костного мозга. Фон Дюкер утверждает, что «в той или иной степени кости несли на себе следы обработки тяжелыми орудиями». Он также отметил многие сотни костей, сломанных таким же образом.

Кроме того, фон Дюкер осмотрел не один десяток черепов Нiрраriоn и антилопы, которые имели характерные признаки удаления верхней челюсти с целью извлечения мозга. Края переломов были очень острые, что говорит больше о человеческом вмешательстве, чем об изменениях, вызванных давлением геологических пород или хищниками.

Вскоре после этого барон фон Дюкер сам отправился на стоянку Пикерми, чтобы продолжить свои исследования уже на месте. Во время своих первых раскопок он нашел десятки костных фрагментов Нiрраriоn и антилопы и объявил, что около четверти ископаемых остатков имеют признаки преднамеренного слома. В этом отношении показательно замечание Бинфорда, что в коллекциях костей, сломанных в результате извлечения из них человеком костного мозга, от 14 до 17 процентов образцов имеют зарубки от ударов тяжелыми предметами. «На месте раскопок, – утверждает фон Дюкер, – мне удалось обнаружить камень, который по своему размеру подходил для того, чтобы его можно было держать в руке. С одной стороны он был заострен и идеальным образом приспособлен для нанесения такого рода ударов».

 

Просверленные акульи зубы из Красной скалы, Англия

На заседании Королевского антропологического института Великобритании и Северной Ирландии, состоявшемся 8 апреля 1872 года, член Геологического общества Эдвард Чарльзуорс (Edward Charlesworth) представил многочисленные образцы зубов акулы (Carcharodon), причем каждый зуб имел располагавшуюся прямо по центру дырочку. Это напоминало работу аборигенов южных морей, которые проделывают подобное с акульими зубами, когда изготавливают оружие и ожерелья. Зубы были обнаружены в восточной части Англии, в формации Red Crag (Красная скала), возраст которой составляет 2,0–2,5 миллиона лет.

Эдвард Чарльзуорс привел убедительные аргументы в пользу того, что такие морские животные, как сверлящие моллюски, не могли сделать эти отверстия. Один участник дискуссии предположил, что причиной могло быть гниение зубов. Но общеизвестно, что у акул такого не бывает. Другие говорили, что, возможно, это результат воздействия паразитирующих организмов. Но до сих пор не известно ни одного паразита, который бы селился на рыбьих зубах.

Тогда слово взял д-р Коллиер (dr. Collyer) и поддержал точку зрения, что отверстия в акульих зубах – дело человеческих рук. В протоколе заседания говорится: «Он провел тщательное обследование просверленных акульих зубов с помощью мощной лупы. ...На его взгляд, акульи зубы просверлил человек». В поддержку своей позиции д-р Коллиер приводил такие доводы, как «характерный угол наклона стенок отверстий», «расположение отверстий строго по центру зубов», а также «следы применения инструментов для проделывания отверстий».

 

Резьба по кости из Дарданелл, Турция

В 1874 году Фрэнк Калверт (Frank Calvert) нашел в формации миоцена, в Турции (в районе Дарданелл), кость дейнотериума (Deinotherium) с вырезанными на ней фигурками животных. Калверт отметил: «В различных частях того же утеса, неподалеку от места, где была найдена выгравированная кость, я обнаружил заостренные куски камней и кости животных. Эти кости имели характерные продольные разломы, сделанные, по всей вероятности, рукой человека с целью извлечения костного мозга. Именно так обычно поступают первобытные племена».

Современные ученые утверждают, что похожий на слона Deinotherium обитал на территории Европы с периода позднего плиоцена по ранний миоцен. Таким образом, представляется верным возраст, который Фрэнк Калверт дает стоянке при Дарданеллах, – миоцен. Сейчас утверждают, что эпоха миоцена простиралась от 25 до 5 миллионов лет назад. Согласно преобладающей ныне точке зрения, в то время могли существовать лишь гоминиды с ярко выраженными обезьяноподобными чертами. Возраст формации в районе Дарданелл даже в 2–3 миллиона лет (что соответствует эпохе позднего плиоцена) был бы слишком ранним для того, чтобы можно было надеяться встретить там найденные артефакты. Считается, что техника резьбы, запечатленной на кости Deinotherium, свойственна современным, с анатомической точки зрения, людям последних сорока тысяч лет.

В своей работе «Le Prehistorique» Габриэль де Мортийе не оспаривал возраста формации Дарданелл. Он просто заметил, что одновременное присутствие выгравированной кости, преднамеренно сломанных костей и инструмента из камня – это уж слишком идеальное совпадение, чтобы не вызвать определенные сомнения по поводу достоверности этих находок. Комментарий довольно занятный. Ведь в случае с надрезанными костями из Сен-Прэ Габриэль де Мортийе утверждал, что рядом должны были находиться каменные орудия или иные следы человеческого присутствия. Но теперь, когда наряду с надрезанными костями были найдены и все «недостающие реквизиты», де Мортийе говорит, что это «уж слишком», намекая на вероятное мошенничество со стороны Фрэнка Калверта.

Однако Дэвид А. Трэйл (David A. Traill), профессор классики Калифорнийского университета, в Дэвисе, дает Калверту весьма положительную характеристику. «Выходец из Великобритании, Фрэнк Калверт проявил себя с наилучшей стороны во время раскопок при Дарданеллах... он обладал хорошими познаниями в области геологии и палеонтологии». Калверт руководил рядом важных археологических работ в районе Дарданелл. Ему также принадлежит большая роль в открытии Трои. Дэвид А. Трэйлл отмечает: «Насколько я могу судить по той многочисленной переписке, с которой я имел возможность ознакомиться, Калверт был человеком честным и скрупулезным до мельчайших деталей».

 

Balaenotus из Монте-Аперто, Италия

Во второй половине девятнадцатого века в Италии были обнаружены кости ископаемого кита со следами обработки острыми орудиями или инструментами. 25 ноября 1875 года профессор геологии Университета Болоньи Дж. Капеллини (G. Capellini) заявил, что следы были оставлены кремневыми орудиями, когда кость была еще свежей. Многие другие европейские ученые согласились с этим толкованием. Надрезанные кости принадлежали обитавшему в эпоху плиоцена ископаемому киту рода Balaenotus. Некоторые кости были из музейных коллекций. Другие же обнаружил сам Капеллини в плиоценовых формациях в районе Сиены, в таких местах, как Поггьяроне.

Отметины были обнаружены на внешних поверхностях ребер, т.е. как раз в тех местах, где обычно остаются следы от разделки туш. У почти полного скелета кита, обнаруженного Капеллини, следы были только с одной стороны. «Я убежден, что животное выбросилось на песчаный берег и оказалось лежащим на левой стороне туловища, в то время как его правая часть стала объектом прямой атаки людей. Об этом свидетельствуют отметины на костях только одной стороны скелета кита», – отметил Капеллини. То, что отметины находились только на одной стороне скелета кита, делает несостоятельным любое чисто геологическое объяснение вопроса, а также то, что следы на теле кита могли быть объяснены нападением на него акул в открытом море. Более того, отметины в виде бороздок на костях ископаемого кита очень походят на следы, которые обычно остаются на костях при современной обработке туши кита.

Профессор Капеллини сообщил участникам Международного конгресса по доисторической антропологии и археологии: «Поблизости от останков поггьяронского ископаемого кита (Balaenotus) мне удалось найти, среди современных береговых отложений, несколько острых кремневых пластин... С помощью этих самых кремневых инструментов на свежих китовых костях я сумел сделать такие же отметины, которые были сделаны на костях ископаемого кита». Капеллини также отметил, что в той же части Италии, в Савоне (см. главу 7), были найдены фрагменты скелета древнего человека.

После доклада Капеллини на конгрессе развернулась дискуссия. Некоторые ее участники, например сэр Джон Эванс (sir John Evans), выдвинули свои возражения. Другие же, как генеральный секретарь Парижского антропологического общества Поль Брока (Paul Broca), согласился с Капеллини в том, что следы на костях ископаемого кита были оставлены людьми. В частности, Поль Брока исключил возможность того, что отметины появились в результате того, что кит был атакован акулами в открытом море. Он подчеркнул, что характер следов говорит, что они были оставлены каким-то острым предметом. В то время Пол Брока считался одним из ведущих специалистов в области физиологии костей.

Арман де Кятрефаж был среди тех, кто считал, что бороздки на костях ископаемого кита из Монте-Аперто (Monte Aperto) были нанесены острым кремневым инструментом, который держала рука человека. В 1884 году он писал: «Ничего не получится, если попытаться сделать точно такие же бороздки иным способом и при помощи каких-либо других инструментов. Подобные следы мог оставить только острый кремневый инструмент, причем приложенный под определенным углом и с достаточно большой силой».

Суть вопроса была прекрасно изложена по-английски С. Лэйнгом (S. Laing), который в 1893 году писал: «Отметины представляют собой правильные кривые линии, иногда почти полукруглые; такую форму им мог придать только поворот руки человека. С наружной стороны, где давление острого лезвия инструмента было наибольшим, их поверхность имеет неизменно ровные края, тогда как с внутренней она шершавая или гладкая. Изучение следов на костях ископаемого кита под микроскопом подтверждает этот вывод и не оставляет сомнений в том, что они были оставлены таким инструментом, как кремневый нож, приложенный к костям под определенным углом и со значительным усилием, когда те были еще свежими. Представляется, что таким образом дикари могли отрывать куски мяса от выбросившегося на берег кита. Если попробовать обработать свежую кость каменным ножом, то мы будем иметь точно такие же следы. И никакой другой инструмент не сможет оставить точно такие же отметины. Таким образом, отрицание существования третичного человека является больше предубежденностью, чем здоровым научным скептицизмом».

Современный ученый Бинфорд отмечает: «Довольно трудно спутать следы, которые оставляет при разделке туши человек, использующий при этом соответствующие орудия, со следами, которые остаются в результате атаки хищников».

Но зубы акулы острее зубов любых наземных млекопитающих хищников, таких, как, например, волки, и могут оставить на костях борозды, напоминающие следы, оставляемые режущими инструментами. Обследовав кости ископаемых китов из палеонтологической коллекции Музея естественной истории Сан-Диего, мы пришли к выводу, что акульи зубы действительно могут оставлять следы, сильно напоминающие те, которые оставляют инструменты.

То, что мы увидели, было костями небольшого кита, жившего в эпоху плиоцена. Мы осмотрели отметины на костях с помощью увеличительного стекла и увидели расположенные параллельно ровные борозды на обеих поверхностях этих костей. Такие следы остаются от зазубренных краев акульего зуба. Мы также видели царапины на кости. Такие царапины могли появиться в результате скользящего удара акульим зубом, которым скорее скоблили кость, нежели пытались ее разбить.

Зная все это, было бы возможно провести новое обследование найденных в Италии костей ископаемого кита из плиоцена и, наконец, решить, были ли находящиеся на них отметины сделаны зубами акулы. Расположенные параллельно на поверхности ископаемых костей борозды могли бы почти с полной определенностью свидетельствовать, что кит подвергся нападению акул, когда был еще жив, или же он был атакован ими после смерти. И в том случае, если при внимательном обследовании глубоких V-образных отметин были бы обнаружены расположенные через равные промежутки продольные борозды, это также явилось бы еще одним свидетельством, что отметины на костях ископаемого кита были оставлены акулами. Ведь трудно предположить, что каменные лезвия могли оставить на поверхности бороздки, расположенные строго на равном расстоянии друг от друга.

 

Halitherium из Пуансе, Франция

В 1867 году Л. Буржуа вызвал настоящую сенсацию, представив участникам парижской сессии Международного конгресса по доисторической антропологии и археологии кость животного под названием Halitherium, на которой были насечки, по всей вероятности сделанные рукой человека. Halitherium – это разновидность вымершей морской коровы отряда сирен.

 

Ископаемые кости морской коровы были обнаружены аббатом Делоне (Delaunay) в верхних горизонтах местечка Барьер, поблизости от Пуансе (Pouance), что на северо-западе Франции. Делоне с удивлением обнаружил на фрагменте плечевой кости, расположенной в верхней части передней конечности, следы от надрезов. Поверхность надрезов выглядела так же, как и остальная часть кости, и их было довольно просто отличить от недавних повреждений, что говорило о древности первых. Сама же кость, которая минерализовалась, прочно залегала в нетронутом геологическом слое. Это говорило о том, что отметины имели тот же геологический возраст, что и сама кость. Более того, глубина и острота насечек свидетельствовала, что они были сделаны еще до минерализации кости. Характер отметин также говорит и о том, что некоторые из них появились в результате двух скрещивающихся ударов.

Даже Габриэль де Мортийе допустил вероятность того, что эти отметины не были результатом смещения или сжатия геологических пород. Но он не мог допустить, что отметины были оставлены человеком, прежде всего потому, что кости были найдены в слое, относящемся к эпохе миоцена. В 1883 году де Мортийе писал: «Для человека это чересчур рано». И снова мы сталкиваемся с ярким проявлением теоретических предрассудков, которые диктуют, как именно следует толковать факты.

 

Сан-Валентино, Италия

На состоявшемся в 1876 году заседании Геологического комитета М.А. Ферретти (М. A. Ferretti) представил ископаемую кость животного «с настолько очевидными следами работы человеческих рук, что противоположное предположить было невозможно». Эта кость, принадлежавшая слону или носорогу, была обнаружена твердо сидящей в астианском (поздний плиоцен) геологическом слое в Сан-Валентино ( San Valentine), район Эмилие, Италия. Особый интерес представляет тот факт, что в своем самом широком месте ископаемая кость имела совершенно круглое отверстие. По утверждению Ферретти, это отверстие не было работой моллюсков или ракообразных. Годом позже он представил комитету другую кость со следами человеческого вмешательства. Она была найдена под Сан-Руфино в голубой глине астианского периода эпохи плиоцена. С одного конца эта кость была сначала частично распилена, а потом сломана.

На состоявшейся в 1880 году научной конференции Дж. Беллуччи (G. Bellucci), из Итальянского общества содействия антропологии и географии, привлек внимание к новым открытиям в Сан-Валентино и Кастелло-делле-Форме, поблизости от Перуджи. Это были кости, на которых имелись следы обработки каменными инструментами, обуглившиеся кости и острые кремневые пластины-лезвия. Все это было найдено в озерных плиоценовых глинах с соответствующей этому периоду фауной, подобной той, что была обнаружена в долине Арно. Беллуччи утверждает, что найденные предметы доказывают существование человека в эпоху плиоцена.

 

Клермон-Ферран, Франция

В конце девятнадцатого века Музей естественной истории Клермон-Феррана (Clermont-Ferrand) приобрел бедренную кость Rhinocerus paradoxus, имевшую некие бороздки на поверхности. Образец был найден в пресноводном известняке близ Ганна, в котором содержались ископаемые останки животных, типичных для эпохи среднего миоцена. Были предположения, что борозды на кости оставлены зубами хищных животных. Но Габриэль де Мортийе с этим не согласился, выдвинув свое обычное объяснение: отметины на кости – это результат смещения и давления геологических пород.

Но описание отметин на кости, которое дал сам Габриэль де Мортийе, оставляет это толкование открытым для обсуждения. Дело в том, что они были нанесены на одном из концов бедренной кости – возле места сочленения. Современный специалист по надрезанным костям Льюис Бинфорд утверждает, что это как раз то место, где обычно остаются следы от разделки туши. Габриэль де Мортийе также отметил, что следы представляют собой «параллельные, иногда неправильные борозды, расположенные поперек оси кости». Из работ Бинфорда следует: «Пилящее движение было обычным при использовании инструментов из камня. Поэтому оставляемые такими орудиями следы обычно имеют форму коротких и грубых параллельных отметин, которые зачастую близко расположены друг от друга».

 

 

Раковина с резьбой из Красной скалы, Англия

В докладе, представленном в Британскую ассоциацию содействия развитию науки (British Association for the Advancement of Science), член Геологического общества X. Стоупс (Н. Stopes) описал раковину, на поверхности которой просматривалось, хотя и с трудом, человеческое лицо. Эта раковина была найдена в геологических отложениях Красной скалы (Red Crag), возраст которых находится в пределах 2,0–2,5 миллиона лет.

В 1912 году дочь автора открытия Мэри Стоупс (Marie С. Stopes) выступила в журнале The Geological Magazine со статьей, аргументирующей, почему раковина с резьбой не могла быть подделкой: «Следует заметить, что линии, составляющие изображение, были так же глубоко окрашены в красно-коричневый цвет, как и остальная поверхность раковины. И это очень важный момент, потому что если раковины Красной скалы хорошо поскрести и снять с них верхний слой, то внизу они белые. Нужно также отметить, что сама раковина является настолько хрупкой, что любая попытка что-нибудь вырезать на ней привела бы к ее разрушению». При этом нужно учитывать принятое в палеоантропологии мнение, что подобные произведения искусства могли появиться только во времена полностью сформировавшегося современного (кроманьонского) человека, то есть в эпоху позднего плейстоцена, или около тридцати тысяч лет назад.

 

Костяные инструменты, найденные у Красной скалы, Англия

В начале двадцатого века первооткрыватель многих аномально древних кремневых орудий  Дж. Рэйд Мойр  описал «ряд окаменевших костяных инструментов примитивного типа, обнаруженных под основаниями Красной и Коралловой скал в Саффолке». Сегодня считается, что по верхней части Красной скалы, что в Восточной Англии, проходит граница между плиоценом и плейстоценом. Посему ее возраст оценивается в 2,0–2,5 миллиона лет. Возраст пород Кораллового утеса более древний – 2,5–3,0 миллиона лет (поздний плиоцен). Расположенные под Красной скалой и Коралловым утесом горизонты – детритовые. Они состоят из пород, возраст которых колеблется от плиоцена до эоцена. Таким образом, обнаруживаемые в них предметы могут иметь возраст от 2 до 55 миллионов лет.

 

Часть представленных Мойром образцов имеет треугольную форму. В своем докладе Дж. Рэйд Мойр утверждал: «Все они сделаны из широких, плоских и тонких костей, возможно из больших ребер, обработанных таким образом, что до сих пор сохраняют свою первоначальную форму. Такая треугольная форма была получена в результате преднамеренных сломов поперек естественной структуры кости». Мойр провел на кости эксперименты и пришел к выводу, что его образцы «несомненно являлись творением рук человеческих». По утверждению Мойра, треугольные куски ископаемой китовой кости, обнаруженные в слое, находящемся под Красной скалой, должно быть, когда-то уже использовались в качестве наконечников копий. Мойр также обнаружил китовые ребра, из которых были сделаны заостренные инструменты.

 

Мойр и другие ученые обнаруживали надрезанные кости и костяные инструменты также на различных уровнях горизонта Кромерского леса (Cromer Forest Bed), от относительно недавних до самых древних. Самые «молодые» породы этого горизонта насчитывают около 250 тысяч лет, тогда как наиболее «старые» – по крайней мере 800 тысяч лет. В то же время, по мнению некоторых современных ученых, их возраст может достигать даже 1,75 миллиона лет.

 

Кроме того, Мойр дал описание кости, найденной мистером Уинкопом (Whincopp) из Вудбриджа, у которого в частной коллекции имелся «кусок ископаемого ребра, частично распиленного с обоих концов». Этот экземпляр происходит из детритового горизонта, что под Красной скалой. По утверждению Мойра, «мистер Уинкоп и преподобный Осмонд Фишер (Osmond Fisher) считали эту кость творением рук человека». Действительно, довольно неожиданно видеть признаки пиления на ископаемой кости такого возраста.

 

В районе Мандсли, в горизонте Кромерского леса, С. А. Ноткатт (S. A. Notcutt) отыскал кусок отпиленного дерева. Большая часть геологических слоев Мандсли имеет возраст от 400 до 500 тысяч лет. Во время обсуждения вопроса об отпиленном дереве Мойр заявил следующее: «Тонкий конец среза мог получиться в результате пиления острым кремнем. Кажется, что в одной из точек линия пиления была подкорректирована. Такое нередко происходит, когда древесину пилят при помощи современной стальной пилы». Далее Мойр отметил: «С острого конца образец имеет темноватый цвет, как будто он побывал в огне. Вполне возможно, что находка представляет собой своего рода примитивную палку-копалку, предназначенную для выкапывания из земли съедобных корней».

Можно допустить, что существа типа Homo erectus могли обитать на территории современной Англии во времена формирования горизонта Кромерского леса. Но все же существовавший тогда уровень технических знаний, о котором мы может судить по качеству отпиленного куска древесины, требует наличия разума. Действительно, трудно понять, каким образом с помощью кремневых инструментов можно было добиться столь высокого качества пиления. Например, вставленные в деревянный держатель маленькие острые кусочки кремня не смогли бы обеспечить такой чистый срез, который мы видим на образце, прежде всего потому, что деревянный держатель должен был быть шире, чем кремневый зуб пилы. Следовательно, при помощи такого инструмента нельзя было бы добиться столь качественного и узкого распила. Сделанное только из камня полотно пилы было бы очень ломким и не смогло бы продержаться достаточно долго, чтобы с его помощью можно было распилить дерево до конца. Более того, сделать такую каменную пилу было бы настоящим достижением. Таким образом, логичным представляется вывод, что данный распил можно было сделать только с помощью металлической пилы. Но, естественно, существование металлической пилы, которой 400–500 тысяч лет, – предположение довольно смелое и необычное.

Следует заметить, что надрезанные кости, костяные инструменты и другие предметы материальной культуры горизонтов Красной скалы и Кромерского леса практически не упоминаются в нынешних типовых учебных материалах и методических пособиях. Этот факт особенно примечателен в отношении открытий, сделанных в отложениях Кромерского леса, большинство которых по возрасту находятся на границе допустимого, с точки зрения принятой сегодня последовательности палеоантропологических событий.

 

Дьюлишский слоновий загон, Англия

Член Геологического общества Осмонд Фишер обнаружил одну занятную особенность в ландшафте Дорсетшира – слоновий загон в Дьюлише (Dewlish). В журнале Geological Magazine Фишер писал в 1912 году: «Траншея была выкопана в известняке и была 12 футов (около 4 метров) глубиной. Ширина же прохода была такова, что человек мог там свободно передвигаться. И это не было каким-то природным геологическим разломом, о чем говорят находящиеся по сторонам кремневые пласты. Дно загона состоит из нетронутого мела, а один из концов загона, как и его стенки, вертикальный. С другой стороны туннель полого выходит на равнину. В нем были обнаружены многочисленные костные останки Elephas meridionalis, но не было найдено костей каких-либо других животных... На мой взгляд, этот туннель был сделан руками человека в эпоху позднего плиоцена и являлся своего рода западней для слонов». Elephas meridionalis, или «южный слон», обитал на территории Европы 1,2–3,5 миллиона лет назад. В то же время найденные в туннеле под Дьюлишем ископаемые кости могут быть отнесены как к раннему плейстоцену, так и к позднему плиоцену.

На фотографиях видны вертикальные стены рва, тщательно «вырубленные» как будто гигантской стамеской. В подтверждение своей точки зрения Осмонд Фишер приводит тот факт, что охотники современных примитивных племен для поимки крупных животных делают точно такие же загоны.

Но дальнейшие раскопки траншеи, проведенные Dorset Field клубом, как отмечается в небольшой заметке в журнале Nature (в номере от 16 октября 1914 года), показали, что «эта траншея не имеет твердого пола и разделяется на цепь уходящих глубоко вниз узких меловых трубок». Нельзя исключить, тем не менее, что древние люди вполне могли воспользоваться этими небольшими расщелинами, чтобы прорыть траншею в меловой породе. В связи с этим было бы интересно исследовать, нет ли надрезов на этих найденных в траншее костях.

Осмонд Фишер сделал еще одно интересное открытие. В своем обзоре за 1912 год он писал: «Занимаясь поисками ископаемых останков в эоценовых горизонтах Бартон Клифа, я наткнулся на кусок вещества, похожего на черный янтарь, 9,5 дюйма (24,13 см) в длину и ширину и 2,25 дюйма (5,72 см) в толщину... По меньшей мере одна из сторон находки несла на себе то, что у меня ассоциировалось со следами обработки, которая и придала предмету аккуратную квадратную форму. В настоящее время образец находится в Седгуикском музее (Sedgwick Museum) Кембриджа». Черный янтарь – это хорошо поддающийся шлифовке плотный бархатисто-черный уголь, который часто используют ювелиры. Эпоха эоцена царила на Земле около 55–38 миллионов лет назад.

 

Заключительное слово об умышленно измененных костях

В самом деле, любопытно, что многие серьезные ученые в девятнадцатом веке и в начале двадцатого независимо друг от друга заявляли, что отметины на костях и раковинах, найденных в формациях миоцена, плиоцена и раннего плейстоцена, были сделаны рукой человека. Среди исследователей, которые об этом заявляли, были Денуайе, де Кятрефаж, Раморино, Буржуа, Делоне, Лосседа, Гарригу, Фильель, фон Дюкер, Оуэн (Owen), Коллиер, Калверт, Капеллини, Брока, Ферретти, Беллуччи, Стоупс, Мойр, Фишер и Кейт (Keith).

Может, эти ученые заблуждались? Может, и так. Однако едва ли можно заблуждаться по поводу существования надрезов на ископаемых костях. Может, вышеперечисленные ученые были поглощены одной и той же идеей, захватившей общественное сознание в девятнадцатом веке и начале двадцатого? Или на самом деле есть многочисленные свидетельства существования первобытных охотников, о которых можно судить по останкам ископаемых животных плиоцена и более ранних периодов?

Но если эти свидетельства часто встречались в то время, почему таковых не находят сегодня? Одним из ответов на этот вопрос может быть такой: сегодня их никто не ищет. Свидетельство сознательной обработки кости человеком может оказаться просто вне поля зрения ученого, если он настойчиво не ищет его. Палеоантрополог, убежденный, что человеческие существа, способные изготовлять орудия труда, не существовали в эпоху среднего плиоцена, скорее всего даже не будет задумываться над истинной природой отметин, встречающихся на ископаемых костях той эпохи.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить